°¤ Опусташенность ¤°
...
Привет, Гость
  Войти…
Регистрация
  Сообщества
Опросы
Тесты
  Фоторедактор
Интересы
Поиск пользователей
  Дуэли
Аватары
Гороскоп
  Кто, Где, Когда
Игры
В онлайне
  Позитивки
Online game О!
  Случайный дневник
BeOn
Ещё…↓вниз
Отключить дизайн


Зарегистрироваться

Логин:
Пароль:
   

Забыли пароль?


 
yes
Получи свой дневник!

°¤ Опусташенность ¤° > Изюм (записи, возможно интересные автору дневника)


кратко / подробно
Сегодня — пятница, 17 августа 2018 г.
I. Раса Человек II. Имя и фамилия | Прозвище Борн Ярмс | Дуболом III... Kolo Jeta 8 15:05:09
I. Раса
Человек

II. Имя и фамилия | Прозвище
Борн Ярмс | Дуболом

III. Возраст
43 года
Только лицом 45+. Само тело выглядит моложе – как у 30летнего.

IV. Пол | Ориентация
Мужской | Гетеросексуален

V. Политические взгляды | Деятельность
Ныне крайне расположен к теократическим взглядам | Начальник столичной гвардии

VI. Облик
Он огромен. Действительно огромен. Людей таких внушительных размеров по всему континенту можно буквально по пальцам пересчитать. Роста в Борне 217 сантиметров, а веса – около 150 килограмм. Просто обычной поступи в большинстве случаев достаточно, чтобы всё окружение обратило своё внимание на сию персону. Основной минус от таких внешних данных лишь один – спрятаться где-либо или слиться с толпой, даже в очень шумном и многолюдном месте, просто не представляется возможным. Встречаясь лицом к лицу с подобным представителем человеческой расы, любой испытывает, если и не страх, то неловкость и определённый дискомфорт уж точно, из-за чего бывает сложно взаимодействовать с незнакомцами.
Внешний вид лица несёт в себе сочетание лёгкого призрения и насмешки над окружающими с одной стороны, с другой же какого-то чарующего благодушия, отваги, уверенности и силы. По форме оно довольно вытянутое и грубое, как у варвара, но относительно растительности на лице – ухоженное. Лоб высокий, морщинистый. Форма смольно чёрных глаз слегка суженная, с чуть более среднего размера верхним веком. Нос прямой с грузным кончиком. На нём поперёк перегородки, чуть выше середины, красуется длинный давнишний шрам, полученный ещё по молодости. Очень явные носогубные складки и, наоборот, слабо выделяющие скулы. Губы узкие и широкие. Их украшают большие усы, сужающиеся к кончикам и на сантиметр с каждой стороны выходящие за пределы губ. Весь подбородок и близлежащую часть шеи покрывает короткая плотная и ухоженная борода, плавно перетекающая в бритые под 0.3 бакенбарды, поднимающиеся к причёске. Вся растительность на лице седая, белёсого цвета. Основная часть волос короткая, однако, чем ближе к ушам, тем длиннее. Их общее направление – к затылку. Раньше волосы были такими же чёрными, как и глаза, но старение лица у Дуболома проходит более интенсивно, чем тела, потому местами волосы поседели, став чуть тёмнее оттенка волос на лице.

­­

Даже для самого Борна остаётся загадкой тот факт, что между телом и лицом есть неоднозначные внешние различия, если речь идёт о старении. О возрасте невероятной горы мышц говорит лишь обилие различных шрамов: больших и малых, свежих и очень старых – совершенно разных. Не смотря на то, что тяжелый и очень прочный доспех – верный спутник великана, его небрежная манера боя время от времени позволяет оппонентам оставить на последок небольшую память о себе в виде очередного ранения, быстро переформировывающег­ося в новую отметину. Тело само по себе очень плотное, в нём отдаётся приоритет скорее силе и массе, нежели рельефу. Оно слегка подтянутое, но не более того. Мышцы сильно выделяются, но не выглядят так, будто бы ими можно только красоваться, как будто бы они неприкасаемые. Тренированы они равномерно, в физической составляющей Ярмса не найти изъянов: от чего удар ногой может быть в разы страшнее, нежели верхней конечностью. Хотя в любом случае исход для принимающего такой удар будет плачевным. Тело ни визуально, ни внутри не стареет вместе с Борном, остановившись в своих характеристиках на отметке лет 28-30. Вполне вероятно, что этому способствуют постоянные тренировки и, как результат, повышенная работоспособность, хотя на самом деле логичным было бы снижение активности и уменьшение возможностей. Возможно, что генетически начальник гвардии не нормальный человек, либо же что-то на него повлияло. К сожалению, он об этом ничего не знает.

Раньше, пока мужчина поднимался по военной карьерной лестнице, он отдавал предпочтение обычной пластинчатой броне из стали, серебристого цвета. Ныне же узнать его можно по контрастирующей тяжёлой броне, сделанной специально на заказ лучшими кузнецами континента. Доспех так же пластинчатый и сделан ещё более громоздким, под стать носителю. Его отличительные черты: шипованные набедренники; наплечники и защитная пластина, обрамляющая шею сзади и по бокам, покрытые медвежьим мехом; пояс с огромной бляхой в виде львиной головы; атласный плащ. Цветовая гамма позолочено-чёрно-ал­ая. Предпочтительное оружие тоже потерпело видоизменение. Нынешний арсенал воина состоял и утяжелённой пятнадцатикилограмм­овой секиры, которую он использовал одной рукой, и клювовидного атакующего щита, обрамляющего всю часть левой руки от кончиков пальцев до локтя и чуть далее, который по мере надобности так же использовался для прямого нападения. На поясе так же присутствует обыкновенный стальной меч, но и сам Ярмс не помнит того момента, когда до него доходило дело. Щит же имел одну особенность: его можно было сдвинуть дальше вверх по руке и закрепить основание под наплечником и на бицепсе, дабы левая рука оставалась свободной, и можно было хватать что-то. Или кого-то. В боевом варианте это делать было не слишком удобно. В спокойные времена и когда находится не на службе(почти никогда), предпочитает свободную одежду и кожаные сапоги, однако оружие всегда носит при себе, за исключением запрещающих его ношение территорий церквей и храмов.

VII. Нрав

Слабоумие и отвага!

Да, возможно подобное описание характера подошло бы многим рыцарям, которые помимо сражений в этой жизни ничего не видели и толком ни к чему не стремятся. В случае Борна всё не совсем так. Касательно слабоумия – некоторым может показаться, что он действительно бездумно бросается в бой и размахивает оружием направо и налево, просто получая от этого удовольствие. Удовольствие то он получает, конечно же, только вот толчком к таким действиям является банальная причина - его физические данные. Есть ли особый смысл в осторожности и долгосрочном планировании действий, если ты на две головы выше любого противника и можешь чуть ли не отрубить ему конечность через доспех средней тяжести? Согласитесь – нет. Вот в этом и кроется истинная причина. Борн сражается так не из-за того, что голова пуста, а потому что просто имеет возможность. Бессмертных в этой жизни не бывает, он прекрасно знает об этом, хотя старуха с косой явно боится к нему приближаться. Громоздкость Дуболома иногда вводит в заблуждение – иным разом его удары обрушиваются с внушительной скоростью, так что ворон в сражении с ним считать не стоит. Его шаг тяжёл, широк, но в то же время быстр, накопленная в теле мощь позволяет передвигаться без штрафов даже в тяжёлой броне. Взгляд источает силу и уверенность, временами надменность, если человек, на которого он обращён, кажется Ярмсу по каким-то причинам недостойным. Громила вообще сам по себе не стесняется выражать своё недовольство в любых ситуациях. За словом в карман точно не полезет. И очень любит дискутировать с теми, кто не боится лишь одного его грозного вида. Хотя, мелочные люди обычно избегают с ним противоборств, именно таких он не слишком уважает и старается долго в их обществе не задерживаться. Не скупится на помощь, если она действительно кому-то необходима. Ему свойственно тактильное общение, так как он искренне считает, что оно необходимо для лучшего понимания и прочувствования намерений собеседника. Правда с высоты своей колокольни иногда перебарщивает, из-за чего люди худощавые и слабоватые не особо рады получить что-то вроде похлопывания по плечу, которое так и заставляет на колени опуститься. Беседы поддерживает с удовольствием, любит совершенно по-разному шутить. Персонаж довольно харизматичный, если в целом.

Очень ценит женскую красоту, да и вообще прекрасную половину человечества(времен­ами и не только его). Борну нравится общаться с девушками, когда они его не боятся, делать им комплименты, легко флиртовать, хотя получается не всегда удачно. Не смотря на это, у него никогда не было серьёзных отношений, может лишь пара кратковременных интрижек. Однако, если речь заходит о несвойственных какому-то полу вещах, профессиях - не разделяет общество на мужчин и женщин. Считает, что каждый волен выбираться себе путь сам, однако этот путь должен быть достойным, приносить пользу обществу и соответствовать всем наставлениям всевышних, которые, в свою очередь, являются неотъемлемой частью жизни воина. Вера Борна крепка и непоколебима. И всякий раз, когда представляется возможность, он старается укрепить её в сердцах всех остальных людей. У каждого в жизни возникают моменты, когда ему кажется, что не только всё окружение отвернулось от него, но и боги закрыли свои всевидящие очи, перестав сопутствовать и направлять. Это моменты редки, но обычно оставляют самые мрачные отпечатки в истории пути каждого человека. Однако свет Троя не знает исключений – Ярмс чётко знает это и убеждает в том других, своей уверенностью и демонстрацией силы. В виду своей деятельности, а так же не свойственной людям силы, он привык считать, что является олицетворением божественной мощи - её самой ничтожной из всех возможных крупицей. Люди сами с ним зачастую согласны и вдохновляются его словами и действиями. Хоть по факту пантеон один единственный, интерпретируют священное писание в разных уголках Элеаса совершенно по-разному. И где бы Дуболом не находился, он всегда находит время для беседы о богах, об отношении к ним местных жителей. Любит послушать истории из жизни: как людей, занимающих определённые ниши в обществе, так и обычного народа. И существует некая особенность – Борн со всеми общается довольно лояльно и просто. Это касается и высших слоёв общества, даже правителей и их супругов. За такое мужчину время от времени подвергают критике, но обычно за спиной, не смея выказывать недовольство в лицо. Хотя видные персоны, поддерживающие с ним контакт, давно к такому привыкли, им зачастую даже нравится такое раскрепощённое отношение. Исключениями являются представители церкви, с которыми Ярмс строго следует всем установленным правилам. От обычных священников до Его Святейшества. Касательно финансов – вояка довольно расточителен(времен­ами). Не привык копить деньги, но пользуется ими по ситуации. Иногда может чуть ли не всё жалованье спустить за неделю. Иногда теми же неделями вообще к нему не притрагивается – зависит от настроения и занятости в данный момент. Совершенно не привередлив в условиях проживания. Комфортно себя чувствует, когда спит на сене(а такое из прихоти временами бывает) и питается хлебом да водой. Ну и когда проводит ночи на мягкой перине, питаясь подобающе статусу, тоже, естественно, не жалуется.


VIII. История жизни
Жизнь Борна зародилась в небольшой деревушке в предгорьях глыбовых гор, недалеко от Диллерима. Его семья не представляла собой ничего необычного: отец был местным кузнецом, а мать, как и многие люди в деревне, работала в полях, а так же вела домашние хозяйские дела, временами помогая местной травнице-знахарке со сбором растений в близлежащем лесу. Материнской любви мальчишка лишился в раннем возрасте, отчего впоследствии мать толком и не помнил. Виной тому был несчастный случай, связанный с поздним возвращением из леса. Проходили слухи о том, что дикие звери стали более агрессивны, но никто не придал тому значения, пока знахарка и её помощница не были на утро найдены мёртвыми на выходе из лесной чащи. Естественно, после того случая деревенские мужчины истребили всё потенциально опасное зверьё, но растить мальчишку дальше местному кузнецу уже пришлось в одиночку. Не сказать, что с этим возникли какие-то проблемы: первое время помогали соседи, потому как не было возможно брать Борна к себе на работу, а после того, как ему исполнилось пять, он был уже вполне в состоянии позаботиться о себе сам. Год-два он заведовал практически пустым домой, так как отец работал с утра до ночи и приходил лишь переночевать. Уже с трёх-четырёх лет рост у мальчика происходил гораздо быстрее, нежели у его сверстников. К семи годам он уже совсем окреп и сразу подался в подмастерье к родителю, стал много времени проводить с ним в кузнице. Прививание парнишке любви к религии началось задолго до этого момента, буквально сразу после смерти матери. Каждую службу, что проходила в совсем небольшом местном храме, отец брал сына с собой, без какого-либо давления и насильственных методов всё больше и больше знакомя его с основой жизни практически всех жителей не только Драгомира, но и Элеаса в целом. Мальчишка как никто другой проникся трактуемыми идеями священного писания, они практически сразу и очень крепко запали к нему в душу, а впоследствии лишь укреплялись. Так, к пятнадцати годам, когда он решил покинуть деревню и отправиться в Диллерим для прохождения военной службы, он уже являлся полностью сформировавшейся личностью, с чёткими установками на перспективы и невероятно крепкой верой, которую ничто не смогло бы пошатнуть.

Надо было видеть лицо военного в пункте приёма новобранцев, когда он с трудом задрал голову, оторвавшись от бумаг, чтобы взглянуть на очередного добровольца. Борн отнюдь не выглядел как-то страшно, скорее наоборот: некий очень уверенный в себе добрячок, который точно осознаёт причину, по которой он сюда явился. Однако удивительным было то, что к своему пятнадцатилетию он был уже практически два метра ростом, а вес его достигал без малого ста килограмм. Телосложение было очень плотным и мужественным, с первого взгляда было понятно, что у этого мальчика огромный потенциал в военной сфере. Узнав возраст новобранца, военному оставалось лишь отойти от небольшого культурного шока, после чего он поспешил записать его в список и направить дальше к его первому непосредственному начальнику. Ближайшие три года были очень лёгкими для Ярмса. Он без проблем осваивал все основы военного дела, показывая одни из лучших результатов во всех возможных дисциплинах. Со временем большинство партнёров по спаррингу даже перестали проявлять всякий интерес к занятиям, заранее зная, что выиграть у такого оппонента слишком сложно на данном этапе. Но как оказалось в итоге – для них пока что всё было не так страшно. К моменту присяги Борн вымахал ещё на 20 сантиметров и прибавил столько килограммов веса. Он стал поистине огромным и подавал большие надежды в качестве мастеровитого бойца. Отличные отзывы от начальства, прекрасные оценки и физические характеристики позволили ему без всяких препятствий поступить на службу в Столичную Сухопутную Военную Академию. Его продвижение по службе продолжалось в том же ключе и далее: проблемы возникали очень редко и довольно быстро решались. Помимо базовых армейских навыков, теперь изучались более весомые дисциплины, необходимые для офицерской должности. С непривычки было трудно, но из-за способности быстро приспосабливаться уже после первого года обучения в Академии всё встало на свои места и вновь пошло как по маслу. Углубление в военную науку потребовало большего вовлечения в культуру и грамоту как таковые, а для самостоятельного изучения чего-либо необходимо было научиться писать и читать, чем Ярмс и занялся в первую очередь. Эти знания так же помогли ему и в углубленном изучении религии, от которой он в эти годы ни в коем случае не отстранялся. «Юный Борн, посмотри на себя! Ты растешь таким большим и сильным! Это определённо дар не просто матери природы, Боги несомненно сопутствуют тебе. Запомни эти слова и всегда вспоминай, если вдруг усомнишься в себе. Сила Всевышних прямо здесь…» - заключил когда-то давно отец, ткнув мальчику в грудь пальцем - в район сердца. Возможно, Ярмс воспринял слова своего родителя тогда слишком буквально, но они никогда не выходили из его головы. Он каждый раз смотрел на себя, на все те возможности, которые ему подарены, изо дня в день убеждаясь в правоте этих слов. Со временем он буквально убедил себя в том, что является воплощением божьей силы, пускай и совсем ничтожной её частью, но даже её было достаточно для доминированием во многих аспектах. Его крайней степени религиозность со временем породила в рядах сослуживцев слух, практически идентичный с его убеждениями. В итоге многие были согласны с такой трактовкой возможности существования человека подобных размеров. К окончанию его обучения, он остался в рядах лучших, немного уступая паре человек в теории, однако честном бою равных ему не было. Да и в нечестном тоже. За время службы появилось много различных знакомых более высоких на тот момент чинов, причём не только военные были заинтересованы в знакомстве с Ярмсом, но и многие видные политические деятели. Узнав гораздо больше о политике и управлении государством, он был полностью удовлетворён тогдашней политической ситуацией. Его устраивала монархическая схема правления, ведь монарх напрямую содействовал с церковью, а значит, делал всё правильно, считаясь с божьим мнением. В звании капитана Борн был предоставлен сотнику Северной дивизии, где, наконец, начал командовать собственным полком и получать действительно необходимый настоящий военный опыт.

Прозвище «Дуболом» пришло к Ярмсу внутри полка, впоследствии распространившись в массы. В 691 году, накануне зимы, одному из сержантов с частью солдат подразделения было поручено помочь некой деревушке в заготовке припасов на период холодов. Деревня эта находилась на территории хребта Корренол, на востоке от основного тракта, на высоте шестисот-семисот метров. Хоть зима ещё только близилась, холод здесь уже давал о себе знать, а в месте, откуда пришло письмо с прошением прислать помощь, скопилась куча природных несчастий. Жители из года в год успевали приготовить всё в самый последний момент, однако в этот раз катаклизмы нарушили все их планы. Сильным ураганом снесло крыши амбаров, а следом за этим сошла ранняя лавина, благополучно засыпавшая половину деревни. Вдобавок, местное зверьё позарилось на и без того небольшое количество скота, за которым пришлось следить более пристально. На фоне всех этих событий жители совершенно не успели толком и дров даже заготовить. Если в двух словах – хуже некуда. Военные прибыли не совсем вовремя, однако оперативно принялись помогать приводить всё в порядок. У самого же Ярмса выдалось несколько относительно свободный дней, потому через некоторое время он решил навестить своих подопечных, дабы удостовериться, что они справляются. По приезду ему доложили, что всё не так уж и плохо, однако в деревне стало совсем не хватать инструментов, так как под лавиной похоронен последний плотник, из-за чего заготовка древесины продвигается медленно. Заготовка происходила недалеко от деревни, где росли молодые дубы какой-то особой породы: древесина была мягковатая и вдобавок они без проблем переживали зиму, хотя для дубов подобное совсем не свойственно, холод они обычно не любят. Навскидку – им было лет 40, может чуть меньше или больше. Борн посмотрел на всё это дело и приказал подпиливать стволы лишь на треть и оповестить его, когда хотя бы пара десятков деревьев будет в указанном состоянии. Приказ был выполнен через пару часов, командира тут же проинформировали и Ярмс вернулся к роще, отвлёкшись от разговора со старостой. Все ждали дальнейших указаний и пытались понять, в чём смысл не допиливать до конца стволы?! Капитан же, недолго думая, подошёл к ближайшему дереву. Обхват его рук был чуть больше, чем диаметр ствола. Он демонстративно обнял дерево и принялся раскачивать, тянув на себя и обратно. Сначала шло туговато, но раза с вомьсого-десятого амплитуда стала увеличиваться, и вскоре дерево с треском завалилось в противоположную от запила сторону. Вряд ли подобное было возможно для обычного человека, но Борну на то сил хватило, он успел ещё раздобреть за время, прошедшее на капитанском посту – стать ещё сильнее, чем при получении звания. Этот случай и послужил поводом для возникновения прозвища. Работа в деревне в скором времени закончилась: командир вместе со своими бойцами и спокойной душой вернулся в расположение.

В 713 году в штаб Северной дивизии пришло письмо, в котором говорилось о нападении на королеву и последовавших за ним волнениях в монархических кругах. В связи со спокойной обстановкой на севере, Ярмсу было приказано собрать необходимых ему людей и выдвинуться в столицу, дабы помочь гвардейцам с улаживанием потенциальных конфликтов, в случае необходимости. Не теряя времени, капитан последовал указаниям начальства и уже ко второй декаде месяца Царствования Феоны, с отрядом из 100 человек прибыл в Миллениас, поступив под командование начальника гвардии Фортуоны Нивьери. В то самое время в столицу прибыл Лоберрийский принц Мэтрим Коутон, с которым, после случайного знакомства, у Борна совсем скоро наладились довольно дружественные отношения. Через несколько дней после его прибытия состоялся военный совет, на котором командующие были оповещены и потенциальном нападении нежели. О таком воинов северных границ никто не предупреждал, но деваться было некуда. Кроме того, долг перед отчизной обязывал их оберегать страну и монархов от любых опасностей и не важно: живая она или уже давно мёртвая. Одна пятая отряда получила ранения в том сражении, Ярмс же хоть и очень активно истреблял нечисть на передовой, не получил серьёзных ранений, выйдя из воды практически сухим. Сразу после успешного завершения операции Фортуона покинула свой пост. Непосредственным начальником капитана стал Мэтрим, с которым после его назначения они ещё больше сблизились и тесно общались. Пообщавшись с принцем некоторое время, Борн искренне считал, что тот прибыл из чужой страны только лишь с благими намерениями и всячески старался способствовать государству. Через некоторое время после происшествия с нежитью, королева Лилитана приказала устроить праздник белого мира. В столице в то время начались волнения со стороны появившихся представителей либерализма, к действиям которых Дуболом отнёсся крайне негативно. Однако, установленное между фракциями перемирие долго не продлилось: во время праздника возникли беспорядки, а вскоре все узнали, что главнокомандующий Кирдан погиб. В этот день судьба Драгомира совершила резкий разворот в противоположном направлении. В ближайшие месяцы стране предстояла огромная работа по восстановлению порядка, что в сложившейся ситуации было далеко не самой простой задачей.

Через три месяца после нападения мертвецов королева Лилитана объявляет о помолвке с принцем Коутоном. В какой-то момент на принца совершают покушение, но он остаётся жив, однако получает ранения. Ярмс навещал его в лазарете и не заметил у жениха королевы серьёзных проблем со здоровьем. Вскоре Мэтрим поправляется, и вся столица погружается в празднование нового союза монархов. С юга приходят дурные вести – на Диллерим напал неизвестный враг. На фоне этих новостей у института магии вспыхивает гражданский бунт. Борн со своим отрядом участвует в его подавлении, которое успешно заканчивается для гвардии. Впервые капитан слышит об организации магов «Глаза Нэрейт», которая отправляется на юг – помогать в борьбе с захватчиками. Немногим позже оказалось, что неприятель всё же продвигается к сердцу страны. Борн со своим отрядом остаётся в Миллениасе, всеми силами помогая в решающем сражении. Когда темнокожие, наконец, добрались до города – начался настоящий ад. Ярмс ещё никогда не видел, чтобы его товарищи умирали такими чудовищными способами, как в тот день. Магия, которую использовали тёмные эльфы, выбивалась из общей массы, вызывала отвращение и страх. Было ясно, что появление существ с подобными способностями – это самое страшное, что случалось с Драгомиром на последние несколько десятков лет, а может даже и столетий. В добавок ко всему драконы – персонажи сказок и легенд, маячили перед глазами. И не во сне, а наяву! Заживо сжигая людей, разрушая городские постройки. Дуболом не верил своим глазам, но ожоги и следы от неведомой доселе магии на теле не давали каких-либо альтернатив. Всё это происходило по-настоящему. Та ночь до самой смерти будет представать Борну в кошмарах, напоминая о погибших в бою товарищах и о том, что всегда всё может стать ещё хуже.

Влияние королевской армии после «войны крови» сильно ослабло, люди начали нападать на магов, из-за страха неведомого опасаясь за свои жизни. Проведя определённое время в лазарете, капитан вновь возвращается на службу, пытаясь поддерживать хоть какой-то порядок. В один из мрачных дней Мэтрим Коутон погибает при странных обстоятельствах от взрыва. В экстренном порядке командование принимает решение назначить Ярмса начальником столичной гвардии, так как тот внёс весомый вклад в защиту города и всего государства в целом. Капитану же ничего не остаётся, кроме как принять должность, иначе и без того плачевная ситуация могла бы разразиться ещё большим количеством бедствий. Главнокомандующий армии Алистер Ричардс находится в плену, а королева Лилитана отмалчивается. Положение лоялистов становится критическим: удерживать порядок в столице удаётся всё сложнее и сложнее, вдобавок проявивший характер Институт начинает так же доставлять проблемы. Наступил месяц Восхода Луниэль. Мазрим Тайм спасает людей от разбойников, Алистер возвращается в столицу, а маги школы воды устраняют массивный пожар в доках. События, на время облегчающие ведение дел в столице – народ немного расслабился. Из-за полученной Алистером информации, командование принимает решение отбить Диллерим, однако операция проваливается. В столице же из-за очередных магических воздействий вновь возникло немереное количество нежити. Сражаться с ними пришлось всем и вся, особо не разбираясь в друзьях и врагах. Если ты живой, то уже хорошо. После победы в сражении у Храма Семерых великих Богов, Борн проследовал с командующими противоборствующих фракций на центральную площадь. Там он стал свидетелем смены власти – либералы теперь встали у руля. Начальник гвардии был сломлен вестью о том, что не осталось более монарха, который сможет вести страну за собой. Не желая умирать, он, как и большинство офицеров Драгомира, в ближайшем будущем присягнул на верность республиканскому Сенату.

Целый год проходит в Драгомире относительно спокойно. Сенат во главе с Мазримом Таймом возвращает страну к жизни, однако тратит на то большое количество ресурсов. Борн с течением времени, не смотря на положительные действия Тайма, всё больше разочаровывается в нынешнем правительстве, так как никто из Сената совершенно не считается с великими Богами. Хоть религия сильно распространена на территории Драгомира, церковь переживает не самые лучшие времена. Выбираемые людьми представители в сенат совершенно точно не являются божьими посланниками. Они ныне правят по прихоти людей, и этот факт не даёт капитану покоя. Однако он, поглощённый переживаниями и видящий в правительстве лишь богохульников и безбожников, продолжает смиренно исполнять свои обязанности, не рискуя вставать наперекор Мазриму, ибо тот ясно дал понять, что будет, если кто-то не согласен с его вариантом правления.

Наступил очередной месяц Царствования Фионы, уже 715 года. Началась шумиха в Институте Магии. Краем уха Ярмс слышал, что маги стали более активными, но в их дела не лез, пока они не доставляли проблем в сферах, находящихся под юрисдикцией гвардии. Послы из Лоберрии, прибывшие для расследования, были атакованы неизвестными, обозначившими лишь информацию об организации «синдикат». Не успел даже начальник гвардии увеличить частоту и качество патрулирования, как случилось непредвиденное – Мазрим Тайм был убит в храме Семерых Великих Богов. Подобное событие вновь спровоцировало волнения, и в тоже время Борн осознал, что стал слишком мягок и безмятежен. В любом случае в его обязанности входила защита всего населения столицы от любых недоброжелателей. И вдруг Верховного Канцлера убивают прямо в самом главном храме страны. Этот случай позволил капитану взять себя в руки и гораздо более серьёзно сосредоточиться на своих обязанностях. Мелкие грабежи и разбои начали возникать там и тут, однако зачастую в докладах было указано, что виновники происшествий скрылись, а улик не было найдено. Охрана города была усилена, но новая напасть навалилась, а если быть точнее – пролилась на город. Из-за прорванной на севере платины в город хлынуло огромное количество воды, в связи с чем пришлось заниматься этим вопросом с срочном порядке. Эвакуация прошла вполне удачно, если рассматривать такие экстренные обстоятельства, однако общий положительный исход был испорчен действиями магов, у которых по определённым причинам не удалось спасти значительную часть населения. Благо разъярённая толпа ими же и была усмирена.

То тёмные эльфы, теперь – змеелюды. Одно хлеще другого. Известия о существовании змеелюдов где-то глубоко под землёй лично для Ярмса не сулили ничего хорошего. Честно говоря, он уже даже удивляться подобным поворотам перестал. Все эти происшествия, произошедшие со времени его назначения, несли за собой лишь только беды и смерти. И в очередной раз, когда было назначено грандиозное празднество – свадьба Силиции Равэн и графа Эрейта, рухнул мост, что должен был быть торжественно открыт в этот день и гордо носить имя Верховного Канцлера. Быстро стало ясно: это намеренный взрыв, а не недосмотр архитекторов или что-то подобное. В правительстве и Интституте плелись интриги, а из-за них в городе продолжались беспорядки. Произошло происшествие в кузнице, от чего люди с ближайших домов испугались полтергейста и перебрались в соседние районы. То и дело вспыхивали очаги сражений, уже больше похожи на личностное решение проблем. В определённый момент сразу несколько точек были поражены магами, от чего гвардия оказалась отвлечена, а колдуны взяли буквально всё в свои руки. В пылу сражения в республиканском замке, Ярмса, как и всех остальных, судя по их виду, пронзил божественный глас, пронесшийся сквозь пространство через сердца всех людей страны. Вера вновь воспылала в сердце Дуболома ярким пожарищем, вселяя надежду в возвращение верований богов в политику государства, а так же давая силы для подавления восстания.

Не без труда, но волнения магов были устранены. Определённая часть была убита, но большая часть скрылась. Теперь их точно стоило опасаться, потому Стефан Эретайн подписал несколько приказов о розыске «преступников» и наделил всех представителей правопорядка полномочиями в их поимке или устранении. Так же ввёл комендантский час и ещё несколько вещей для более тщательного контроля над городом. После почти двух месяцев поисков магов, гвардия не добилась совершенно ничего, ровно как и тайная канцелярия. Однако, после Божьего голоса, процитировавшего священно писание, в стране начало возвращаться влияние церкви. Время от времени до Борна доходили слухи о так называемом «теократическом» движении, основанном непосредственно на вере. Такое явление не могло его не радовать. В какой-то день, толи по воле случая, то ли Боги так наказали: военный встречается с Риеннон Хелдер в одном из коридоров республиканского замка. Между ними завязывается лёгкий, ни к чему не принуждающий разговор, в котором без какой-либо конкретики и даже названий, девушка говорит о теократизме и важности веры в тех условиях, в которые все мы были поставлены.
Как они встретились, так и разошлись, однако Борн остался под большим впечатлением от слов Риеннон. Она ведь слышала и чувствовала то же самое в тот день смуты чародеев?! Быть может, она заглядывает гораздо дальше в перспективное будущее?..

IX. Способности
- Невероятно физически силён, очень вынослив;
- Имеет врождённую повышенную регенерацию (ничего сверхъестественного­: банально быстрее приходит в норму, нежели среднестатистически­е люди);
- Так же имеет повышенное ментальное сопротивление;
- Выбросы адреналина оказывают усиленное влияние на организм;
- Предрасположенность­ю к магии НЕ обладает от слова АБСОЛЮТНО;
- Умеет держаться в седле, однако далеко не каждая лошадь может выдержать подобный вес, потому временами неуклюж;
- Искусно владеет своим основным вооружением (двуручная секира/клювовидный атакующий щит);
- В сражении может пользоваться всеми подручными средствами, обычно не особо разбираясь в технике;
- Из-за высокого болевого порога часто не замечает получаемых трав, которые без необходимой медобработки впоследствии дают о себе знать. Из-за этого, даже не смотря на физические качества, является частым клиентом лазарета;
- Не пользуется стрелковым оружием;
- С такой массой не имеет возможности долго или быстро бегать, без доспехов только на совсем небольшие дистанции;
- В виду своей должности отлично знаком с военным делом как таковым;
- Хорошо знает кузнечное дело, но в нынешнее время практически не пользуется накопленными знаниями и умениями;
- Из-за обострённого интереса к религии хорошо обучился грамоте: письму и чтению;
- Знает правила этикета, но пренебрегает ими;
- Обладает навыком первой помощи;
- Неплохо готовит грубую походную пищу.
X. Тема пробной игры
.
Вчера — четверг, 16 августа 2018 г.
- Еsthеr в сообществе NIX ET NOX 11:25:49

born to be wild

Ритуальные танцы.

Танец как часть религиозного культа мог обеспечивать вхождение в особое психическое состояние, отличное от обыденного, в котором возможны различного рода мистические контакты с миром духовных энергий. Некоторые религиозные мыслители определяют такие танцевальные культы как попытку (по существу, механическую) прорыва к высшей духовности, возвращения духовной интуиции, ощущения полноты бытия, утраченные в связи с постигшей человечество на заре истории метафизической катастрофой. Следствием этого рокового события для человека явился разрыв с Богом и вечные мучительные поиски возвращения былой гармонии с собой и миром.
Подробнее…
Тотемические пляски, которые могли длиться по нескольку дней, представляли из себя сложные многоактные действа, имели целью уподобление своему могущественному тотему. На языке северо-американских индейцев тотем буквально означает «его род». Тотемические мифы — это сказания о фантастических предках, потомками которых считали себя древние люди. Тотемом является не просто какое-либо животное, а существо зооморфного вида, способное принимать облик животного и человека. Тотемические ритуалы связаны с соответствующими мифами, которые поясняют их. Например, танец крокодила. Он (вождь племени, исполняющий этот танец) «…двигался какой-то особенной походкой.

Понятие «инициация» в самом широком смысле обозначает комплекс ритуалов и устных наставлений, направленных на радикальное преобразование религиозного и социального статуса иницианта. С философской точки зрения, инициация эквивалентна изменению экзистенциальных условий. После своих испытаний новиций восстает как новое существо: он становится «иным». Существует три общие категории, или типа, инициаций.

Первая категория охватывает коллективные ритуалы, маркирующие переход из детского или подросткового возраста во взрослое состояние и являющиеся обязательными для всех членов каждого конкретного общества. В этнологической литературе эти церемонии называются «ритуалами зрелости», «племенными инициациями» или «инициациями возрастных групп».

Ритуалы, входящие в две другие категории, отличаются от инициаций зрелости тем, что они не являются обязательными для всех членов сообщества; напротив — большая их часть совершается в отношении индивидов или относительно малых группах. Вторая категория включает все типы ритуалов вхождения в тайное общество, союз (Bund) или братство. Доступ в закрытые общества ограничен по половому признаку; сами же общества ревностно оберегают свои секреты. Большинство обществ — мужские, то есть это секретные братства (Mannerbunde), но также существует и некоторое количество женских сообществ. Однако, на древнем Ближнем Востоке и Средиземноморье доступ в подобные союзы, или «мистерии», был открыт для обоих полов. Мы можем назвать греко-восточные мистерии именно тайными братствами, несмотря на некоторые типологические различия.

Наконец, третья категория включает инициации, связанные с мистическими профессиями. В архаических религиях это профессии знахаря или шамана. Инициации третьей категории специфически характеризует значение личных переживаний. Инициации тайных обществ и инициации шаманского типа имеют много общего. Принципиально же они различаются вследствие особого значения экстатического элемента, свойственного шаманским инициациям. Несмотря на наличие специализированной направленности, инициации всех трех категорий имеют общий знаменатель; с определенной точки зрения они похожи друг на друга.

Мирча Элиаде - Инициация.
Л.П. Морина - Ритуальный танец и миф.
Эу ребята , хелпаните в создании плейлиста Без каких либо... Dumb White Guy 10:56:28
Эу ребята , хелпаните в создании плейлиста


Без каких либо предрассудков на счёт элитности и попсовости групп и т.д, просто , что уху приятно то и кидайте
основные жанры примерно понятны по списку но желательно без совсем уж жести вроде порнокопрограйнда и т.д.




Вот то что я успел собрать :

korn - freak on a leash
korn - let's Get This Party Started
Korn - lies
Korn - seed
Linkin Park - Faint
Linkin Park - Papercut
Scorpions hurricane
Red hot chili peppers - cant stop
Red hot chili peppers - give it away
Slipknot - before i forget
Slipknot - duality
Serj Tankian - Sky is over
Serj tankian - empty walls
Serj Tankian - Feed Us
Judas priest - painkiller
System of a down - sugar
Limp bizkit - break stuff
Liml bizkit - gold cobra
Animal alpha - bundy
Animal alpha - catch me
Guano apes - open you eyes
Pain - shut your mouth
Motorhead - rock out
Static-x - the only
Pain - shut your mouth
Element eighty - Promises
Roadrunner united - the end
Roadrunner united - the enemy
P.o.d - boom
Bloodhound gang - fire water burn
Mudvayne - forget to remember
Divine heresy - facebreaker Divine heresy -
Heart of a coward - shade
Korn - Falling Away From Me
Alien and farm - smooth criminal



И плевать на то что этот плейлист похож на плейлист 13летней педовки

Позавчера — среда, 15 августа 2018 г.
Бродский. Renisan 10:32:52

«Вертумн»

I

Я встретил тебя впервые в чужих для тебя широтах.
Нога твоя там не ступала; но слава твоя достигла
мест, где плоды обычно делаются из глины.
По колено в снегу, ты возвышался, белый,
больше того - нагой, в компании одноногих,
тоже голых деревьев, в качестве специалиста
по низким температурам. "Римское божество" -
гласила выцветшая табличка,
и для меня ты был богом, поскольку ты знал о прошлом
больше, нежели я (будущее меня
в те годы мало интересовало).
С другой стороны, кудрявый и толстощекий,
ты казался ровесником. И хотя ты не понимал
ни слова на местном наречьи, мы как-то разговорились.
Болтал поначалу я; что-то насчет Помоны,
петляющих наших рек, капризной погоды, денег,
отсутствия овощей, чехарды с временами
года - насчет вещей, я думал, тебе доступных
если не по существу, то по общему тону
жалобы. Мало-помалу (жалоба - универсальный
праязык; вначале, наверно, было
"ой" или "ай") ты принялся отзываться:
щуриться, морщить лоб; нижняя часть лица
как бы оттаяла, и губы зашевелились.
"Вертумн", - наконец ты выдавил. "Меня зовут Вертумном".

II

Это был зимний, серый, вернее - бесцветный день.
Конечности, плечи, торс, по мере того как мы
переходили от темы к теме,
медленно розовели и покрывались тканью:
шляпа, рубашка, брюки, пиджак, пальто
темно-зеленого цвета, туфли от Балансиаги.
Снаружи тоже теплело, и ты порой, замерев,
вслушивался с напряжением в шелест парка,
переворачивая изредка клейкий лист
в поисках точного слова, точного выраженья.
Во всяком случае, если не ошибаюсь,
к моменту, когда я, изрядно воодушевившись,
витийствовал об истории, войнах, неурожае,
скверном правительстве, уже отцвела сирень,
и ты сидел на скамейке, издали напоминая
обычного гражданина, измученного государством;
температура твоя была тридцать шесть и шесть.
"Пойдем", - произнес ты, тронув меня за локоть.
"Пойдем; покажу тебе местность, где я родился и вырос".

III

Дорога туда, естественно, лежала сквозь облака,
напоминавшие цветом то гипс, то мрамор
настолько, что мне показалось, что ты имел в виду
именно это: размытые очертанья,
хаос, развалины мира. Но это бы означало
будущее - в то время, как ты уже
существовал. Чуть позже, в пустой кофейне
в добела раскаленном солнцем дремлющем городке,
где кто-то, выдумав арку, был не в силах остановиться,
я понял, что заблуждаюсь, услышав твою беседу
с местной старухой. Язык оказался смесью
вечнозеленого шелеста с лепетом вечносиних
волн - и настолько стремительным, что в течение разговора
ты несколько раз превратился у меня на глазах в нее.
"Кто она?" - я спросил после, когда мы вышли.
"Она?" - ты пожал плечами. "Никто. Для тебя - богиня".

IV

Сделалось чуть прохладней. Навстречу нам стали часто
попадаться прохожие. Некоторые кивали,
другие смотрели в сторону, и виден был только профиль.
Все они были, однако, темноволосы.
У каждого за спиной - безупречная перспектива,
не исключая детей. Что касается стариков,
у них она как бы скручивалась - как раковина у улитки.
Действительно, прошлого всюду было гораздо больше,
чем настоящего. Больше тысячелетий,
чем гладких автомобилей. Люди и изваянья,
по мере их приближенья и удаленья,
не увеличивались и не уменьшались,
давая понять, что они - постоянные величины.
Странно тебя было видеть в естественной обстановке.
Но менее странным был факт, что меня почти
все понимали. Дело, наверно, было
в идеальной акустике, связанной с архитектурой,
либо - в твоем вмешательстве; в склонности вообще
абсолютного слуха к нечленораздельным звукам.

V

"Не удивляйся: моя специальность - метаморфозы.
На кого я взгляну - становятся тотчас мною.
Тебе это на руку. Все-таки за границей".

VI

Четверть века спустя, я слышу, Вертумн, твой голос,
произносящий эти слова, и чувствую на себе
пристальный взгляд твоих серых, странных
для южанина глаз. На заднем плане - пальмы,
точно всклокоченные трамонтаной
китайские иероглифы, и кипарисы,
как египетские обелиски.
Полдень; дряхлая балюстрада;
и заляпанный солнцем Ломбардии смертный облик
божества! временный для божества,
но для меня - единственный. С залысинами, с усами
скорее а ла Мопассан, чем Ницше,
с сильно раздавшимся - для вящего камуфляжа -
торсом. С другой стороны, не мне
хвастать диаметром, прикидываться Сатурном,
кокетничать с телескопом. Ничто не проходит даром,
время - особенно. Наши кольца -
скорее кольца деревьев с их перспективой пня,
нежели сельского хоровода
или объятья. Коснуться тебя - коснуться
астрономической суммы клеток,
цена которой всегда - судьба,
но которой лишь нежность - пропорциональна.

VII

И я водворился в мире, в котором твой жест и слово
были непререкаемы. Мимикрия, подражанье
расценивались как лояльность. Я овладел искусством
сливаться с ландшафтом, как с мебелью или шторой
(что сказалось с годами на качестве гардероба).
С уст моих в разговоре стало порой срываться
личное местоимение множественного числа,
и в пальцах проснулась живость боярышника в ограде.
Также я бросил оглядываться. Заслышав сзади топот,
теперь я не вздрагиваю. Лопатками, как сквозняк,
я чувствую, что и за моей спиною
теперь тоже тянется улица, заросшая колоннадой,
что в дальнем ее конце тоже синеют волны
Адриатики. Сумма их, безусловно,
твой подарок, Вертумн. Если угодно - сдача,
мелочь, которой щедрая бесконечность
порой осыпает временное. Отчасти - из суеверья,
отчасти, наверно, поскольку оно одно -
временное - и способно на ощущенье счастья.

VIII

"В этом смысле таким, как я, -
ты ухмылялся, - от вашего брата польза".

IX

С годами мне стало казаться, что радость жизни
сделалась для тебя как бы второй натурой.
Я даже начал прикидывать, так ли уж безопасна
радость для божества? не вечностью ли божество
в итоге расплачивается за радость
жизни? Ты только отмахивался. Но никто,
никто, мой Вертумн, так не радовался прозрачной
струе, кирпичу базилики, иглам пиний,
цепкости почерка. Больше, чем мы! Гораздо
больше. Мне даже казалось, будто ты заразился
нашей всеядностью. Действительно: вид с балкона
на просторную площадь, дребезг колоколов,
обтекаемость рыбы, рваное колоратуро
видимой только в профиль птицы,
перерастающие в овацию аплодисменты лавра,
шелест банкнот - оценить могут только те,
кто помнит, что завтра, в лучшем случае - послезавтра
все это кончится. Возможно, как раз у них
бессмертные учатся радости, способности улыбаться.
(Ведь бессмертным чужды подобные опасенья.)
В этом смысле тебе от нашего брата польза.

X

Никто никогда не знал, как ты проводишь ночи.
Это не так уж странно, если учесть твое
происхождение. Как-то за полночь, в центре мира,
я встретил тебя в компании тусклых звезд,
и ты подмигнул мне. Скрытность? Но космос вовсе
не скрытность. Наоборот: в космосе видно все
невооруженным глазом, и спят там без одеяла.
Накал нормальной звезды таков,
что, охлаждаясь, горазд породить алфавит,
растительность, форму времени; просто - нас,
с нашим прошлым, будущим, настоящим
и так далее. Мы - всего лишь
градусники, братья и сестры льда,
а не Бетельгейзе. Ты сделан был из тепла
и оттого - повсеместен. Трудно себе представить
тебя в какой-то отдельной, даже блестящей, точке.
Отсюда - твоя незримость. Боги не оставляют
пятен на простыне, не говоря - потомства,
довольствуясь рукотворным сходством
в каменной нише или в конце аллеи,
будучи счастливы в меньшинстве.

XI

Айсберг вплывает в тропики. Выдохнув дым, верблюд
рекламирует где-то на севере бетонную пирамиду.
Ты тоже, увы, навострился пренебрегать
своими прямыми обязанностями. Четыре времени года
все больше смахивают друг на друга,
смешиваясь, точно в выцветшем портмоне
заядлого путешественника франки, лиры,
марки, кроны, фунты, рубли.
Газеты бормочут "эффект теплицы" и "общий рынок",
но кости ломит что дома, что в койке за рубежом.
Глядишь, разрушается даже бежавшая минным полем
годами предшественница шалопая Кристо.
В итоге - птицы не улетают
вовремя в Африку, типы вроде меня
реже и реже возвращаются восвояси,
квартплата резко подскакивает. Мало того, что нужно
жить, ежемесячно надо еще и платить за это.
"Чем банальнее климат, - как ты заметил, -
тем будущее быстрей становится настоящим".

XII

Жарким июльским утром температура тела
падает, чтоб достичь нуля.
Горизонтальная масса в морге
выглядит как сырье садовой
скульптуры. Начиная с разрыва сердца
и кончая окаменелостью. В этот раз
слова не подействуют: мой язык
для тебя уже больше не иностранный,
чтобы прислушиваться. И нельзя
вступить в то же облако дважды. Даже
если ты бог. Тем более, если нет.

XIII

Зимой глобус мысленно сплющивается. Широты
наползают, особенно в сумерках, друг на друга.
Альпы им не препятствуют. Пахнет оледененьем.
Пахнет, я бы добавил, неолитом и палеолитом.
В просторечии - будущим. Ибо оледененье
есть категория будущего, которое есть пора,
когда больше уже никого не любишь,
даже себя. Когда надеваешь вещи
на себя без расчета все это внезапно скинуть
в чьей-нибудь комнате, и когда не можешь
выйти из дому в одной голубой рубашке,
не говоря - нагим. Я многому научился
у тебя, но не этому. В определенном смысле,
в будущем нет никого; в определенном смысле,
в будущем нам никто не дорог.
Конечно, там всюду маячат морены и сталактиты,
точно с потекшим контуром лувры и небоскребы.
Конечно, там кто-то движется: мамонты или
жуки-мутанты из алюминия, некоторые - на лыжах.
Но ты был богом субтропиков с правом надзора над
смешанным лесом и черноземной зоной -
над этой родиной прошлого. В будущем его нет,
и там тебе делать нечего. То-то оно наползает
зимой на отроги Альп, на милые Апеннины,
отхватывая то лужайку с ее цветком, то просто
что-нибудь вечнозеленое: магнолию, ветку лавра;
и не только зимой. Будущее всегда
настает, когда кто-нибудь умирает.
Особенно человек. Тем более - если бог.

XIV

Раскрашенная в цвета зари собака
лает в спину прохожего цвета ночи.

XV

В прошлом те, кого любишь, не умирают!
В прошлом они изменяют или прячутся в перспективу.
В прошлом лацканы уже; единственные полуботинки
дымятся у батареи, как развалины буги-вуги.
В прошлом стынущая скамейка
напоминает обилием перекладин
обезумевший знак равенства. В прошлом ветер
до сих пор будоражит смесь
латыни с глаголицей в голом парке:
жэ, че, ша, ща плюс икс, игрек, зет,
и ты звонко смеешься: "Как говорил ваш вождь,
ничего не знаю лучше абракадабры".

XVI

Четверть века спустя, похожий на позвоночник
трамвай высекает искру в вечернем небе,
как гражданский салют погасшему навсегда
окну. Один караваджо равняется двум бернини,
оборачиваясь шерстяным кашне
или арией в Опере. Эти метаморфозы,
теперь оставшиеся без присмотра,
продолжаются по инерции. Другие предметы, впрочем,
затвердевают в том качестве, в котором ты их оставил,
отчего они больше не по карману
никому. Демонстрация преданности? Просто склонность
к монументальности? Или это в двери
нагло ломится будущее, и непроданная душа
у нас на глазах приобретает статус
классики, красного дерева, яичка от Фаберже?
Вероятней последнее. Что - тоже метаморфоза
и тоже твоя заслуга. Мне не из чего сплести
венок, чтоб как-то украсить чело твое на исходе
этого чрезвычайно сухого года.
В дурно обставленной, но большой квартире,
как собака, оставшаяся без пастуха,
я опускаюсь на четвереньки
и скребу когтями паркет, точно под ним зарыто -
потому что оттуда идет тепло -
твое теперешнее существованье.
В дальнем конце коридора гремят посудой;
за дверью шуршат подолы и тянет стужей.
"Вертумн, - я шепчу, прижимаясь к коричневой половице
мокрой щекою, - Вертумн, вернись".

1990

Категории: Стихи
Атмора камышинка2 04:53:29
Атмора (ориг. Atmora; альдм. Древний Лес), также Альтмора, — материк к северу от Тамриэля, сейчас покинутый, а в древности населённый людьми.

География Править
В «Песнях возвращения», повествующих об Исграморе и его Соратниках, Атмора постоянно упоминается с эпитетом «зелёная» или «вечнозёленая». Но описания этой земли, которую покидало местное население, со временем радикально меняются, рисуя картину постепенно умирающей земли, сковываемой льдами. Нынешние экспедиции в Атмору находят почти безжизненное царство вечной зимы, где нет никаких признаков человеческого присутствия. Без сомнения, все те, кто не смог спастись бегством в Тамриэль, погибли много веков назад из-за всё ухудшающегося климата. По всей видимости, Атмора и до наступления ледников была не самым гостеприимным местом. Ранние недийские народы, пришедшие с Атморы, были охотниками, не имевшими никакого понятия о сельском хозяйстве.
Из этого можно сделать вывод, что климат континента был слишком холоден для возделывания земель. Тем не менее, Атмора была достаточно густо населена — сохранились даже упоминания городов. Примером этого может стать Йолкурфик, город на южном побережье. Можно сделать вывод, что когда-то на Атморе было достаточно тепло для поддержания жизни большого населения, но медленное похолодание со временем вызвало нехватку ресурсов и миграцию на юг. Длилось это постепенное похолодание довольно долго, пока не закончилось ледниковым периодом.
«В Меретическую Эру, когда Исграмор впервые ступил на землю Тамриэля, его люди принесли с собой веру, почитавшую богов-животных. Ряд учёных полагают, что эти первобытные люди на самом деле почитали известных нам божеств, лишь в форме тотемных животных. Они обожествляли ястреба, змею, мотылька, сову, кита, медведя, волка, лису и дракона. Время от времени эти каменные тотемы, ныне сломанные, попадаются в самых отдалённых уголках Скайрима».

Даже на самых старых барельефах в Скайриме изображение бога в виде тотемного животного всегда дублируется антропоморфным изображением того же бога.
Примечание: неизвестно, является ли это нововведением, появившимся на Тамриэле, или такое двойственное изображение богов — традиция атморцев. Ведь есть и возможность того, что на Атморе поклонялись богам лишь в форме животных, совершенно не антропоморфным.
«Главным среди всех животных был дракон… Драконы охотно приняли на себя роль людских богов-королей. В конце концов, не были ли они созданы по образу самого Акатоша? Не превосходили ли они во всех отношениях толпы маленьких мягкотелых существ, которые им поклонялись? Для драконов власть равнялась правде. У них была власть, а значит правда на их стороне. Драконы предоставили драконьим жрецам небольшую часть своей власти в обмен на абсолютное повиновение. Драконьи жрецы, в свою очередь, правили людьми наравне с королями. Драконам, разумеется, не было дела до того, чтобы собственно править».Особенный интерес представляет следующий отрывок: «На древнем языке нордов его (дракона) называли „дра-гкон“. Иногда также употреблялся термин „дов-ра“, но из какого он языка и какова его этимология — неизвестно. Никому не было дозволено произносить эти имена, кроме драконьих жрецов».

Становится понятно, что на Атморе всё-таки существовала письменность, но это была не письменность нордского языка, а письменность другого языка — языка драконов. Это был тайный язык, доступный лишь для жрецов и предназначавшийся для священных целей. Исграмор же был создателем письменности «для мирян». Исследование и переводы многочисленных надписей на языке драконов можно найти в работе Хелы Трижды Искусной «Драконий язык: больше не миф».

В своей работе Бьорик также упоминает «великие храмы», воздвигавшиеся Культом драконов. В этом контексте необходимо упомянуть Лабиринтиан. Когда-то эти мрачные, зловещие руины служили храмом, в котором поклонялись драконам. Постепенно вокруг храма образовался большой город, названный Бромьунар. Некоторые исследователи полагают, что Бромьунар был столицей Скайрима во времена наивысшего расцвета Культа драконов. До нас дошло слишком мало записей той эпохи, чтобы подтвердить или опровергнуть это утверждение, но точно известно, что верховные жрецы Культа собирались в Лабиринтиане, чтобы обсудить ключевые вопросы правления. Однако с упадком Культа драконов Бромьунар был заброшен.
В Бромьунаре «сохранился» алтарь девяти из верховных жрецов Культа драконов. Можно только гадать, повторяла ли организация Культа драконов атморские образцы, или возникла уже в Скайриме.
В легендах можно найти несколько свидетельств о том, что когда-то Атмора была населена и альдмерами. Так, альтмерская легенда «Сердце мира» (изложенная в «Мономифе») повествует о том, что «Ауриэль не может спасти Альтмору, Древний Лес, и тот захватывают люди».
Брат Михаэль Каркуксор в своей работе «Разновидности веры в Империи» относит начало почитания нордами Оркея, заимствованного бога, к «временам владычества альдмеров в Атморе». Тем не менее, свидетельств настолько мало, что практически ничего нельзя сказать об атморских мерах.
Надо отметить, что норды не считают себя коренными жителями Атморы. В первом издании «Путеводителя» сообщается, что по нордским легендам, люди были созданы на Тамриэле, в Скайриме, на Глотке Мира. Это же подтверждается и археологическими находками, свидетельствующими о том, что люди уже жили в Тамриэле к моменту возвращения атморцев.
Тем не менее, приход людей на Атмору произошёл, судя по всему, ещё в Эру Рассвета. Были ли уничтожены меры Атморы сразу и полностью, или две расы сосуществовали какое-то время — неизвестно.Атморанс­кий Культ Дракона не прижился на Тамриэле. Вновь обратимся к Торхалу Бьорику:

«В Атморе, откуда пришёл Исграмор со своими людьми, драконьи жрецы собирали дань, устанавливали законы и определяли устои жизни, благодаря чему между драконами и людьми сохранялся мир. В Тамриэле они стали куда менее милостивы. Неизвестно, что стало причиной — властолюбивый драконий жрец, кто-то из драконов, или же ряд слабых королей. Как бы там ни было, драконьи жрецы стали править железной рукой, низведя остальное население практически до уровня рабов.

Когда народ поднялся на восстание, драконьи жрецы ответили репрессиями. Когда же драконьи жрецы уже не могли собирать дань и контролировать народные массы, драконы отреагировали быстро и жестоко. Так началась Война драконов.

Поначалу люди гибли тысячами. В древних текстах говорится, что несколько драконов встали на сторону людей. Неизвестно, почему они так поступили. Жрецы Девяти Божеств заявляют, что сам Акатош вмешался в происходящее. Эти драконы научили людей магии, с помощью которой те могли дать отпор в неравной схватке. Положение стало меняться, и драконы тоже стали погибать.

Война была долгой и кровопролитной. Драконьих жрецов свергли, а драконов массово уничтожали. Выжившие драконы пустились в бега и избрали жизнь изгоев вдали от людей».

Точную дату начала и конца Войны Драконов установить не представляется возможным. Тем не менее, сохранился документ, относящийся к 1Э 139–140, ко времени правления короля Харальда. Это дневник Скорма Снежного Странника. Стоит процитировать запись от 27-ого дня месяца Заката солнца, 1Э 139: «Звучит невероятно, но похоже, что мы натолкнулись на крупное убежище адептов Драконьего Культа, которые считались истреблёнными в ходе Драконьей войны». Это значит, что Драконья война к тому времени уже закончилась.

Вернёмся к «Войне драконов» Бьорика: «Сам же Культ драконов приспособился и выжил. Адепты построили драконьи курганы, в которых захоронили останки погибших в ходе войны драконов. Согласно их верованиям, придёт день, когда драконы поднимутся вновь и вознаградят верных». И выше ещё одна цитата: «Многие из них [(храмов Драконьего культа)] дошли до наших времён как древние руины, населённые драуграми и неупокоенными драконьими жрецами».

Судьба Культа драконов подробно описана в работе Бернадетты Бантьен из Коллегии Винтерхолда «Среди драугров».

Атморский тотемный культ сменился Культом драконов во главе с Драконом (Алдуином), а тот — имперским культом Восьми. Распространение Алессианской доктрины в IV веке способствует трансформации религии Скайрима в сторону Восьмибожия, сформулированного Алессией. Для нордов это означало исключение Шора из Восьми и возвращение поклонения Дракону — на этот раз Акатошу. Алессианские реформы не были приняты в Скайриме: разразилась война Престолонаследия. Если последний король до войны, Боргас, был алессианцем, то короли Кьорик Белый и Хоуг Мероубийца воюют с Алессианским Орденом. Тем не менее, семь общих богов из Восьмибожия сиродильского и скайримского обряда должны были всё больше походить друг на друга. Это неизбежное следствие развития торговли и других видов контакта народов двух стран. Впрочем, на первых порах были сильны традиционалистские настроения. После гибели Хоуга королём был избран Вулфхарт Атморский: «…первый указ нового правителя: Вулфхарт восстанавливал традиционный нордический пантеон. Эдикты объявлялись вне закона, их жрецы приговаривались к казни, а храмы уничтожались. Тень короля Боргаса была предана забвению. За свою фанатичность король Вулфхарт был назван Языком Шора, а также Исмиром, Драконом Севера»



вторник, 14 августа 2018 г.
Фестиваль славянского искусства «Русское поле» DaininD 17:37:36
 ­­

18 августа 2018 года на территории Московского государственного музея – заповедника «Коломенское» пройдет VII Межрегиональный творческий фестиваль славянского искусства «Русское поле».
Ходил на предыдущие два в шестнадцатом и семнадцатом годах, в эти выходные, скорее всего, тоже пойду)

Категории: Выставка
. rotten tree 04:40:09

тёмной птицей у сердца


вижу твоё лицо, когда ты спишь. вчера мне опять стало нестерпимо страшно от мысли, что так легко можно потерять человека и саму жизнь. мне плохо от ссор и обид, которые, как чёрные змеи, обвивают наши шеи. или сами мы в какой-то степени змеи, только не можем контролировать свой яд. интересно. тоскую ли я? а по чему? так и думала, что не буду. разве что по светлым моментам там, в моём уже далёком (как бы приторно не звучало в повторении) детстве и в настоящем по маме. конечно, скучаю и сжимает грудь. но это не тоска, от которой хочется умереть, а некая грусть в чистом поле.
как при прослушивании той композиции листа из цикла "годы странствий". порой ощущаю себя высохшим маленьким листочком. сквозь стены и сквозь кожу всё слышно. мои жилки ещё дышут, питаются солнцем, но я сам такой странный и хочется раствориться, размельчить себя до основания, до последнего оставшегося оттенка. так и не нашла подработку на август, а время быстро убегает. и уже не хочется начинать. может, совмещать с учёбой после? или на следующее лето/каникулы.

снятся странные сны. говорят, когда видишь людей там, с которыми порвал связь, то вы уже никогда не увидетесь. надеюсь, что так. ибо прошлое преследует меня и в тумане вижу учителя, вижу одногруппниц, знакомых, мелькают давно потерянные лица. мама спросила вчера, снится ли она мне? "нет", может и хорошо, что так. потому что я ощущаю, как точка, в которой оборвалась линия, постепенно сквозь сны то становится явной, то постепенно удаляется и исчезает. и просыпаюсь часто, соскакиваю, либо просто открываю глаза и думаю обо всём и ни о чём на свете.

понедельник, 13 августа 2018 г.
молчать Idioteque 10:43:40
у взгляда есть вес
который ложится на тебя, когда кто-то смотрит
он кинут наперевес
многоликим лицам стен, икон и окон
сверкающим отовсюду
бросающим в дрожь — слова
когда я смотрю, я будто
бросаюсь в чьи-то глаза
и актом самоубийства
срываю с себя все то
что виделось раньше смыслом
а стало непережитО
потеряно, сбито, прОлито
пропито — финита! — понято

и

осталось всего лишь опытом
растерянным малым опытом
фальшивенькой наготой
тихим в ночи слоновьим топотом
(словно идет домовой)

и мной
мифология Ирландия и не только камышинка2 07:17:55
Агишки
в ирландском фольклоре опасный водяной конь
Ирландский Агишки — то же, что и шотландский Эх-Уишге. "Йейтс в "Ирландских волшебных и народных сказках" (396) рассказывает нам, что агишки некогда были широко распространены, выходили из воды — особенно, похоже, в ноябре — и скакали по дюнам и по полям, и если людям удавалось согнать такого коня с поля, оседлать и взнуздать его, то он становился лучшим из коней. Но ездить на нем нужно было только по большой земле, потому что стоило ему только завидеть соленую воду, как он бросался стремглав к ней, унося с собой седока, завлекал его в море и там пожирал.
Может агишки кормиться и более безобидным способом: случается, что он попросту ворует домашний скот у крестьян или разрывает могилы на кладбище, пожирая свежепохороненные трупы. Однако такое поведение плотоядного подводного жильца также не радует обитателей ирландских деревень, а потому время от времени находятся храбрецы, которые берутся покончить с докучливым соседством. Тело убитого агишки остается лежать на берегу лишь до восхода солнца, после чего превращается в студенистую массу, которую местные жители считают светом упавшей звезды.

"Название Келпи скорее всего родственно ирл. "calpach" — "бычок", "жеребёнок"." (2), другой вариант этимологии слова: вероятно, от "kelp" — морских водорослей, возможно, от гэльского cailpcach (яловичная кожа, яловка).
Другое название келпи на острове Мэн — глэйштн (glashtyn). Глэйштн описан как гоблин, который часто выходит из воды и схож с брауни острова Мэн. Как и келпи, глэйштн появляется как лошадь — точнее, как серый жеребенок. Его можно часто увидеть на берегах озер, причем исключительно ночью.
Мрачная и величественная фигура этой речной лошадки однако овеяна менее печальной славой, нежели кровавый образ ее озерного собрата. Всем своим видом келпи как бы приглашает прохожего сесть на себя, а когда тот поддается на уловку — прыгает вместе с седоком в реку. Человек мгновенно вымокает до нитки, а келпи исчезает, причем его исчезновение сопровождается грохотом и ослепительной вспышкой. Но порой, когда келпи чем-то рассержен, он разрывает свою жертву на куски и пожирает.
Древние скотты называли эти создания водяными келпи, лошадьми, быками или просто духами, а матери испокон веку запрещали малышам играть близко от берега реки или озера: чудовище, или что там водится, может принять образ скачущей галопом лошади, схватить малыша, усадить себе на спину и затем с беспомощным маленьким всадником погрузиться в пучину.Это оборотень, способный превращаться в животных и в человека (как правило, келпи перекидывается в молодого мужчину с всклокоченными волосами). У него дурная привычка пугать путников — он то выскакивает из-за спины, то неожиданно прыгает на плечи. Перед штормом многие слышат, как келпи воет. Гораздо чаще, чем человеческое, келпи принимает обличье лошади, чаще всего черного цвета, однако иногда упоминается и белая шерсть; бывает, у него на лбу вырастают два длинных рога, и тогда он смахивает на помесь коня с быком. Иногда говорят, что у него светятся глаза, либо они полны слез, и взгляд его вызывает озноб или притягивает как магнит. Более причудливое описание келпи дано в Абердинском бестиарии: якобы грива его состоит из маленьких пламенных змей, вьющихся меж собой и изрыгающих огонь и серу.
Банши
в кельтском (прежде всего ирландском) фольклоре женщина-призрак, явление или крик (стоны) которой предвещает смерть
… за стенами большого дома раздался тончайший чистейший протяжный звук, словно кто-то провел ногтем по краске или кто-то скользит по сухому стволу дерева. Затем послышался чей-то слабый стон и нечто похожее на рыдание…

— Сказать, что это за звук, малыш? Банши!

— Что? — вскричал я.

— Банши! — сказал он. — Духи старух, которые появляются на дорогах за час до чьей-то смерти. Вот что это за звуки! — Он поднял жалюзи и посмотрел в окно. — Ш-ш! Может, они... по наши души!

— Да брось ты, Джон! — тихо усмехнулся я.

— Нет, малыш, нет. — Он вперился в темноту, смакуя свою мелодраму. — Я живу здесь два года. Смерть повсюду. Банши всегда знает!

Рэй Брэдбери "Зеленые тени, Белый Кит"

Растиражированный в массовой культуре образ «ирландской» банши известен под англоязычным названием. Собственно, русскоязычные «бэнши», «банши» или «баньши» — это калька с английского Banshee. У самих ирландцев этот персонаж называется по-разному, хотя, конечно, общепринятым "bean sdhe" (bean — "женщина", и sdhe — Ши или Сид, то есть "потусторонний мир"). Между тем, в графствах Лимерик, Типперэри и Мэйо обычным является имя an bean chaointe, что дословно обозначает "плакальщицу". В юго-восточной части Ирландии имя банши образовано от ирландского слова badhbh (бадб), обозначающего агрессивную, страшную и опасную женщину. В средние века в Ирландии имя Badhbh принадлежало богине войны. В графствах Лиишь, Килкенни и Типперэри распространено имя boshenta (бошента), производное от badhbh chaointe. В Уотерфорде банши называют bibe — байб. В Карлоу, Уэксфорде, а также на юге графств Килдэр и Уиклоу распространено имя bow — бау.

Получается, образ ирландский, а известен под английским псевдонимом. И то, что англичане за основу брали-таки ирландский оригинал (bean s или bean sdhe), положения не спасает. Объясню почему. Как оказалось, на островах есть достаточно своих персонажей, которые выполняют аналогичные функции (предсказание близкой смерти) и даже могут несколько походить внешним своим видом, но вот по поведенческим характеристикам отличаются весьма существенно.
Возьмем к примеру Шотландию. Там есть бен-нийе (Bean Nighe) и бааван ши (Baobhan Sith). Первый персонаж, имя которого переводят как "Маленькая прачка у брода"
свои появлением и стиркой окровавленной одежды у реки, так же предвещает смерть. Второй образ, хотя по имени он вроде и ближе к банши, больше напоминает злобного суккуба. На Высокогорье есть и другие аналогичные образы (Кинег, Киньчех...). А вот другая часть Британии — Уэльс. Здесь можно познакомиться с такими персонами как Гурах-и-Р'ибин (Gwrach Y Rhibyn) и Кэхэриэт (Cyhyraet). Первый персонаж, как рассказывают, не вопли издает и не плач, а конкретно причитает отдельно по мужчинам, женщинам, детям; второй — больше голос, нежели визуально наблюдемый образ Наличие такого числа аналогов — и лингвистических, и фольклорных — закономерно приводят к размытию границ и смешению образов. Потому сегодня можно встретить такие описания банши, где она не предсказывает, а навлекает смерть; где банши предстает в виде уродливой старухи, а не загадочной красавицы-призрака;­ где она не заботится о своих родственниках, а демонстрирует очевидно суккубистое поведение, соблазняя и убивая молодых парней.

Если Вам попадаются такие описания банши, то имейте в виду — это не ирландские банши. Это — что-то или кто-то иной.
Собственно ирландская «плакальщица» — это хотя и грустный, но скорее романтический образ волшебной женщины, которая предчувствует гибель одного из членов опекаемого ей клана.Да, если шотландская банши является скорее демоном, то ирландская — больше фея. Хотя по смыслу правильнее называть ее просто «волшебная женщина». Это будет правильный перевод. Но перевод литературный, так как дословно ее имя — bean s или bean sdhe — означает «женщина из Ши», т.е. «женщина холмов» или «женщина из холмов».

Почему из Холмов? Здесь необходимо дать небольшое пояснение.

Ирландская мифология имеет одну занимательную особенность — она во многом исторична. Здесь имеется в виду, что тамошняя мифология представляет собой историю последовательного заселения (завоевания) острова различными племенами. Если коротко, то эта история выглядит следующим образом:

Первые люди появились на острове еще до потопа, после раздела народов во время строительства "Башни Нимрода" (Вавилонской башни). После множества скитаний они осели таки в Ирландии, но волны всемирного потопа смыли все их следы. После потопа первыми Ирландию заселили партолонцы (люди, ведомые Партолоном — это имя происходит от искаженного латинского «Варфоломей», которое значит «сын того, кто останавливает воды», а именно — воды потопа). Этот народ приплыл с запада, где ирландцы помещали волшебную страну (Остров Живых, Остров Блаженных, Остров Мертвых — запомним это место), и занимался земельным обустройством Ирландии. Воюя с фоморами, партолонцы долгое время господствовали в Ирландии, но однажды страшная эпидемия выкосила их буквально в течение недели.

Согласно «Книге Бурой Коровы», спустя 30 лет после смерти племени Партолона в страну прибыли новые поселенцы, во главе с Немедом. Как и племя Партолона, эти люди (дети Немеда) пришли из Страны Мертвых. Как и партолонцы, они долго воевали с фоморами и в конце концов проиграли. После решающей битвы в живых остались только тридцать потомков Немеда, во главе с его наследниками. Какое-то время выжившие скитались по стране, прячась от захватчиков, но болезни и гнет фоморов вынудили их покинуть родную Ирландию. Иаборн увел своих людей на «Север Мира», где дал начало новому племени туатов. Старн увёл своих людей в Грецию, откуда его потомки вернулись в Ирландию, известные как Фир Болг.

Первыми на историческую родину вернулись племена Фир Болг (народ мешков), Самым известным среди них был Эохайд Мак Эрк, взявший в жены Тайльтиу, дочь короля Страны Мертвых. Спустя некоторое время в Ирландия решили вернуться и потомки Иаборна, за время изгнания на Северных островах весьма поднаторевшие в магических искусствах. Эти товарищи стали известны под именем туатов — Туата Де Дананн или племена богини Дану (богиня созидания, мать-прародительниц­а основной группы богов ирландской мифологии). После ряда исторических событий они по-братски разделили всю территорию Ирландии: Фир Болг получали Коннахт, а туаты — всю оставшуюся Ирландию.

Последними пришли на землю Ирландии "дети Миля" (милезы или гойделы). По легенде, они приплыли из Испании (историки-рационали­сты считали, что так была локализована мифическая Страна Мертвых, располагавшаяся на Западе мира). Там, в районе современной Ла-Коруньи, один гойдел построил большую башню и увидел с нее новую землю. Он был ею так очарован, что собрав с собой команду друзей (копий в 150), рванул на встречу приключениям. Однако отношения с туатами у этого гойдела не сложились и он был убит. Но у убитого в Испании остался дядя по имени Миль. И тот решил отомстить за племянника. Проект реализовался на редкость удачно: сыновья Миля полностью захватили Ирландию, заставив остатки племени Туата Де Дананн скрыться в "потустороннем мире", входы в который располагались в холмах (второй "потусторонний" мир — морской — видимо, принадлежит фоморам). С тех пор существуют две Ирландии: земная, человеколюдская и невидимая, страна королей Племен богини Дану, недоступная людям.

Так Племена богини Дану, они же туата, стали сидами или ши (sidhe) — народом холмов, живущим в "ином" мире, связанном в том числе и со смертью.

Именно к этому племени народная молва приписывает и банши, о чем наглядно свидетельствует ее имя ("женщина из холмов"). То есть, банши — это своего рода фея смерти, раскрывающая или предчувствующая разрыв границы между Этим миром и Тем, между жизнью и смертью.

С другой стороны, банши очевидным образом связаны с конкретными ирландскими родами-семьями. Поговаривают, что у каждой ирландской семьи, чьи фамилии начинаются на "О' " и "Мак", есть своя "плакальщица", вестница смерти. И она сопровождает своих подопечных в течение веков, даже если они переселяются на другие континенты. Вместе с тем, авторитетные исследователи утверждают, что список фамилий таких родов, у которых есть банши, гораздо шире. Он включает также семьи, происходящие от викингов и англо-норманнов, то есть семьи, которые поселились в Ирландии до XVII века (*). В такой интерпретации получается, что банши — это своего рода дух семьи, его опекун, который искренне страдает, предчувствуя смерть кого-то из "своей". Поговаривают, что банши является не просто иномирным покровителем конкретного ирландского рода, но одним из его представителей. Умерших представителей...

Бузинная матушка
в фольклоре Скандинавии и Британии дух-хранитель бузины, нещадно мстящий за порчу своего дерева без спроса
Из всех преданий о волшебных деревьях Англии традиция, связанная с бузиной, оказалась наиболее долговечной. Бузина ассоциировалась с ведьмами, иногда с феями, а порой жила самостоятельной жизнью, как дриады или богини. Цветы и плоды бузины использовались для вина, ветвями отгоняли мух, считалось, что добрые феи укрывались под бузиной от ведьм и злых духов. С другой стороны, в Оксфордшире и центральных графствах существовало поверье, будто в бузину превращаются ведьмы и, если срубить ветку, дерево будет кровоточить. Ведьма из Роллрайт-Стоуна, согласно легенде, могла принимать вид бузины. Рассказывают множество историй о несчастьях, постигших людей, которые осмелились срубить священный колючий кустарник. Считалось, что некоторые деревья населены феями, а другие — демонами; если два колючих куста и куст бузины росли близко друг к другу, значит, в них обитали три злых духа.
Крестьянин, попытавшийся срубить ветку священной бузины, нависавшую над священным колодцем, накликал беду на свою голову. Он сделал три попытки; дважды останавливался, потому что ему чудилось, будто горит его дом, но убеждался, что это лишь наваждение. В третий раз он решил не поддаваться, срубил ветку и понёс её домой, но тут обнаружил на месте своей хижины пепелище. Этот крестьянин пренебрёг предостережением.


Дуллахан
в ирландском фольклоре всадник или управляющий повозкой, голова которого находится у него в правой руке
Калли Барри
сверхъестественная ведьма в фольклоре Ольстера*, североирландская разновидность шотландской Кальях Варе
Килох вайра
сверхъестественная ведьма в ирландском фольклоре, одичавшая разновидность шотландской Кальях Варе
Клурикон
особенно склонная к воровству разновидность лепрекона

Ланнан-ши
в фольклоре Ирландии и острова Мэн дух-вампир, который является жертве в образе прекрасной женщины, оставаясь невидимым для окружающих

Лепрекон
в ирландском фольклоре озорной фэйри, хранящий золото

Лисы-оборотни
лисы-оборотни, присутствующие под различными названиями в ряде культур — от Ирландии до Японии

Мерроу
ирландские русалки, с рыбьим хвостом и небольшими перепонками между пальцами

Неистовый гон
в британской мифологии своры сверхъестественных собак, преследующих грешников или предвещающих гибель тем, кто их увидит

Сиды
в ирландской мифологии божественные существа, живущие внутри холмов

Слуа
мертвое воинство в шотландском и ирландском фольклоре

Сотрапезник
в ирландском фольклоре паразитирующее существо в облике тритона, незримо сидящее рядом с человеком, принимающим пищу, и вместе с ней проникающее к нему в организм

Фахан
в шотландской и ирландской мифологии чудовищный великан с одним глазом, одной ногой и одной рукой, растущей из середины груди

Шелки
в поверьях островов к северу от Шотландии морской народ, люди-тюлени, родственницы сирен и русалок

Эльфы
волшебный народ в германо-скандинавск­ом и кельтском фольклоре, а также в многочисленных мирах фэнтези
воскресенье, 12 августа 2018 г.
Обе стороны луны Чёрная Хельга 13:05:38
­­
Фанфик по Сейлор мун.
Мне не давала покоя мысль о паре Бани+Принц Алмаз, ну и нелюбовь к Такседо маску. Да и люди, со временем меняются. В итоге размышлений вышел наш с Ольгой фанфик.
***
­­

Новая королева Серинити. После всех событий сильно выросла и внешне и внутренне. При появления хрустального Токио, она всё думала о судьбе принца Алмаза, мсовсем не спеша замуж зи Такседо маска - Итимеона.
­­

Подробнее…***
- Что будем делать, Алмаз?- Сапфир, его вассал и его близкий друг приблизился к принцу, коснувшись его плеча,- уйдем на землю?
-Это вариант, но и там нам житья не будет... Есть у меня один вариант,- он поднял голову посмотрев куда-то на звезды,- надеюсь она примет нас.
-Она?
- Королева Серинити.
- Ты дурак, мы ее убить хотели...
- Но она нас спасла,- встрял Рубин.
- Я пойду один,- сказал Алмаз,- если не вернусь, уходите на землю, если она примет нас, я конечно буду просить за всех...
- Мы с тобой..
- НЕТ! Я уже один раз потерял вас, второго не будет. Ждите тут. Ээто приказ.
-Да. принц
- Ваше величество?
- А?
- Что вы думаете о свадьбе?
- Принц Итимеон молчит, а первая я с ним не заговорю, Марс.
- Но он любит вас...
- Он видит во мне ребёнка. Но я давно выросла.... Идём. Вроде, к нам гости прибыли.... Или гость.
- Это не гость ваше величество,- раздался голос Юпитера, которая на пару с Меркурием вели под конвоем Алмаза.
Тот спокойно шел вперед, к ней, причем вид у него был словно он не под конвоем идет, а эти девушки почетная стража при принце. Увидев ее он замер, сглотнув и приблизившись, опустился на одно колено.
- Ваше величество, вы стали еще прекраснее с нашей последней встречи,- эти слова не были лестью, они звучали как констатация факта.
- Принц Алмаз. Рада видеть вас. Как ваша рана? Не болит. Мне обещали, что кристалл воскресит всех, но я волновалась... А Сапфир как? А сёстры-преследовательницы, а Изумруд? Почему они не с вами? Неужели Менизисс стал светлее и теплее?
Серенити смотрела на принца с искренней радостью и теплом. Впрочем, девочки знали, что об Алмазе она всегда отзывалась с теплотой и нежностью
- Из всех остались только я, Сапфир, и Рубин с Изумруд, остальных уничтожила Черная королева, увы, даже кристалл в чем-то бессилен,- ответил он, поднявшись на ноги и посмотрев на королеву, стараясь конечно не сильно на нее пялится, но все равно не мог отвести взгляда. - Они пока на нейтральной полосе, дело в том что на темной части мы теперь изгнанники из-за того что не пожелали помогать королеве уничтожить планету. У нас было два пути идти к вам на поклон и просить протекции или прятаться на Земле.
-И ты приперся сюда,- фыркнула Юпитер.
-Да, я пришел просить вашего покровительства, хоть это и звучит как дерзость, но мы готовы принести вам клятву верности. ваше величество.
Серенити взяла Алмаза за руки.
- Некогда, ты защитил меня, Алмаз, не надеясь на воскрешение. Долг платежом красен. Зови сюда своих сородичей и пусть Хрустальный Токио станет вашим новым домом. Я буду рада вас принять. Надеюсь, остальные тоже.
Итемион рад не был, он помнил о любви Алмаза, но поделать ничего не мог. Серенити ведь правительница. Он обозвал королеву продажной девкой.
Алмаз улыбнулся, чуть сжав ее пальчики в своей руке.
- Благодарю, ваше величество, я отправлюсь за своими и мы вскоре вернемся.
Он поклонился, коснувшись губами ее руки и исчез.
В его действиях никогда не было раболепия, он всегда был горд, но сейчас, его благодарность и действия были искренними, вою гордость он давно закопал, что бы спасти оставшихся людей.
В этот вечер королева и Итемеон снова рассорились, маск добавил к продажной девке ещё пару совсем не лестных эпититов и даже распустил руки, за это он был изгнан из дворца на неделю. Он отправился злиться в горы, неподалёку от Токио, а Серенити ушла в сад.
- Я , всё же рада, Марс, что они выжили... Хотя жаль, что только они....
Марс стала самой близкой родругой Бани, как и Юпитер, хотя прежде с Марс они чуть недральсь.
- Вы бы их всех приняли?
- Я надеялась, что они остануться на Земле ещё тогда. Но я не умела, на столько управлять кристаллом.
- А сейчас вы смогли бы воскресить остальных?
- Не знаю, сейлор Марс.... Не знаю. Врял ли.
- Ваше величество, семья Черной луны прибыла,- сообщил ей мажордом. с поклоном,- куда их проводить?
О том, что чернолунные гости уже знали, остались только формальности, хотя ее советники все же потребовали что бы королева приняла от них всех магическую клятву верности.
- Ведите их в главный зал. Они принесутприсягу, потом покажем им их комнаты. Пусть пока поживут во дворце. И помните, Принцесса ИзумруджЖенщина, обеспечьте ей соответствующие удобства.
Серенити пошла в главный зал, принимать семью чёрной луны
Четверку чернолунных ввели в общий зал и они подойдя к трону остановились, опустившись на одно колено. Все они так и стояли, не поднимая голов, ожидая дальнейших указаний королевы.
Королева приняла присягу от каждого, всем сказав по паре добрых слов, потом подошла к Изумруд.
- Идём. Я провожу тебя в свою комнату. Остальных проводит мажордом. Принц, я буду рада, если вы вечером придёте в сад, к хрустальному фонтану.
- Конечно, ваше величество,- он поклонился и пошел с остальными.
Рубин то и дело оглядывался.
-Успокойся ты, никто не обидит твою невесту, обустроимся, потом переберешься к ней, или она к тебе, тут мы гости, так что будет все по их правилам.
-Я знаю... просто...
-Все будет хорошо.
Серенити привела Изумруд в её комнату.
- Комната Рубина рядом. Алмаза - напротив, Сапфир живёт бок о бок с Алмазом. Ну а моя в конце коридора, если тебе что-то надо - обращайся. А теперь отдыхай. Всё же вы проделали долгий путь.
- Спасибо, ваше величество,- она кивнула ей, улыбнувшись.
Парни тоже осмотрели комнаты и легли отдыхать, только Алмаз, искупавшись, оделся и пошел в сад, искать тот хрустальный фонтан.
Серенити тоже пошла к фонтану, встретив Алмаза, по дороге.
- Доброго вечера, ваше высочество. Вы и ваша семья хорошо устроились? Простите, что не дала вам отдохнуть, но... Вы всегда были не чужды прекрасного, а сегодня прекрасная ночь и фонтан тоже прекрасен. Я бы хотела разделить с вами эту красоту.
- Ничего, выспаться я всегда успею,- он галантно предложил ей руку, шагая рядом и посматривая на нее. – Ты очень изменилась,- проговорил он,- не только внешне. при прошлой нашей встрече я видел девочку, красивую, пугливую, но невероятно добрую, готовую простить даже врагов, сейчас я вижу невероятно сильную духом женщину, но все такую же добрую, для этого надо иметь очень много сил. Ты стала еще прекраснее, воительница луны, как внешне, так и душой... И никакие ночи не сравнятся с твоей красотой.
- Я очень жалею, что отвергла тогда твою любовь. принц- Алмаз, Ты видишь то, чего, до сих пор не видит принц Итимион.... Да, я повзрослела и многое поняла. И... - Девушка остановилась у фонтана и обернулась, глядя в глаза Алмазу. - Я жалею, что тогда отвергла твою любовь. Простишь ли ты меня, самый гордый из принцев тёмной луны?
- Бани,- он вспомнил ее земное имя, ему оно казалось милым и немного забавным,- Я любил тебя, и люблю сейчас, я готов тебе простить что угодно, даже если бы ты не приняла нас, даже если бы ты заперла меня в темнице или изгнала обратно на темную сторону, я не перестал бы тебя любить, ты забрала мое сердце, и назад я его не принял и не приму. Оно в твоей власти. как и я сам.
Серенити посмотрела в глаза, чуть вздрогнув, когда он назвал её земное имя. Девушка коснулась его щеки.
- Бани, значит зайка, как, впрочем, и Усаги... Ты спас меня, Алмаз. Я не забыла. И я бы не смогла ни изгнать тебя, Ни запереть. Впрочем, ты и так в темнице моего сердца. Но я хочу подарить тебе то, что ты желал отобрать у меня, когда-то силой.
Девушка подошла ближе и привстав на цыпочки, осторожно поцеловала принца в губы.
Он замер, удивленно на нее посмотрев, а потом обнял, ответив на ее поцелуй и перехватив инициативу, пусть только поцелуй, пусть между ним и нею стоит Итимион, но этот поцелуй только его. Отстранившись, когда совсем не стало воздуха он посмотрел в ее глаза и неохотно отпустил, отступив. Столько страсти и нежности, Ни принцесса на Бани, никогда не получала от Мамуро или Такседо маска, да и от Итемиона.
- И правда, сегодня волшебная ночь...
- Я же говорила. Алмаз, твоя семья может найти жтильё в городе, но я буду рада, если ты останешься в хрустальном дворце... И, да, ты можешь побороться за место моего супруга с Итимеоном
Он кивнул, посмотрев на звезды.
- Что для этого надо, что бы занять его место, я сделаю все что угодно, моя королева.
- Алмаз. Ты же мужчина. Неужели мне придётся учить тебя, как завоевать женщину? Но не путай вновь "завоевать" и "взять силой". Просто покажи мне, что ты лучше Итемеона.Онн улыбнулся и наклонившись снова едва заметно коснулся ее губ.
-Я тебя ему не отдам, особенно теперь, когда получил твое "благословение". Кстати, а где же мой соперник?
Серенити смотрела в небо. Её щёки ещё алели от поцелуев и чувств, которые те в ней будили.
- Принц Итимиеон был против того, чтобы я приняла вас. Он ревновал и весьма не прикрыто. Мы поругались, и я отослала его из дворца на неделю. Думаю, ты заслужил небольшую фору. Ты столько лет был вдали от нас...
- Вы поссорились из-за нас? Неприятно, но я не сильно расстроюсь. Продолжим нашу прогулку, ваше величество,- он улыбнулся ей, протянув руку,- в такую ночь грех спать.
- Мы вечно с ним ссоримся. Он уже не тот Такседо маск, которого вы помните, -девушка оперлась на руку принца.- Да. Тем более, я хочу показать вам ночную радугу.
-Я его вообще не помню,- сказал Алмаз, в то время его рядом с вами не было, я лишь видел его пару раз мельком, но познакомится у нас не было времени.
Он аккуратно придерживал ее под руку, шагая рядом.
- Это жаль, возможно, вы бы увидели тогда рос тки того, что я вижу теперь.
...
-Он ее околдовал.
- С чего ты взяла?
- Потому что она ведь любит Токседо, а сейчас не сводит с него влюбленного взгляда, это странно.
- Да, хотя она всегда о нем неплохо отзывалась.
- Вот именно, а ведь Алмаз самый могущественный колдун черной луны, сильнее только черная королева...
-Черт, что же делать?
- Не знаю, но пока отправляйся к Итимиону, надо сообщить о происходящем.
- Я знаю Такседо довольно долго, но оказалось, что не знаю вовсе, Алмаз. И.... Если подумать, то он спасал меня, рискуя жизнью, он подпадал под чары и пытался меня убить.... Когда я смогла противостоять тебе. я поняла, что тут что-то не так. И потом... Он всё ещё пытается изменить меня, как угодно ему. Он так и не принял, взрослую Серинити
Принц посмотрел на идущую рядом женщину и покачал головой, нет уж, он не хотел что бы она была какой-то другой, ему нравилась эта Серинити, а вот ее жених слепец, неужели он не видит что Бани так и осталась рядом. Впрочем помогать сопернику он не собирался, то что они ссорятся это ему на руку и он намерен был сделать так что бы Токседо еще больше отдалился от королевы, в любви как и на войне, все средства хороши, хотя и о чести он не собирался забывать, но от соперника намеревался избавится.
- Смотрите, вот ночная радуга!
Над фонтаном, стоящим в лунном свете, вправду дрожала радуга.
- Принц Итемеон даже не приемлет обряды луны, которые мне приходится проводить.... Идёмте, я покажу, --Она повела ео дальше. - Возможно, многие не поймут того, что я тянусь к тебе... Я ведь столько лет любила Такседо Маска. Но.. Я ведь и не рассказывала никому, что между нами происходит.
Он замер, смотря на чудо светлой стороны.
- Красиво, нет, невероятно восхитительно.
Алмаз полюбовался этой красотой, после чего последовал за девушкой, слушая ее и удивляясь ее подругам, неужели они настолько от нее отдалились после того как она стала королевой что не видят очевидного или это просто ему, как новому человеку видно со стороны лучше.
Девушка привела принца на окраину сада, над ними высился парящий храм.
- Вотчина Сейлор Марс, парящий храм. Во время ритуалов надо утром меня встречать.... Он этого не делает. Обряды луны дело не детское. Но я видела будущее, как погиб прошлый Хрустальный Токио. Это не вина мудреца или твоей семьи, это вина правителей, слишком беспечных, пренебрегающих своими обязанностями, во имя беспечности Я не хочу повторения. Маск, видимо хочет....
Девушка грустно смотрела на храм.
- А может он просто не понимает?- спросил Алмаз,- он не видел параллелей времени, не видел что может быть если совершить ошибку. У судьбы, у будущего сотни вариантов развития, один шаг и уже на другой тропе, хотя и кажется что этот шаг такая мелочь, и не видно что тропа уже не та...
- До семьи тёмной луны и после, у нас было много врагов. ВСе были опасны. До тёмной луны было уничтожено лунное королевство и воины родились на Земле. Мы едва нашли друг друга. Потом были ещё враги, потом были вы, потом ещё немало врагов. Скажи, Алмаз, что надо делать, чтобы защитить свой мир? Чтобы твоя дочь не шлялась в прошлое, рискуя собой? Чтобы не звала прошлую тебя спасать себя будущую?
-Я не знаю ответов на эти вопросы, Серенити, но теперь у тебя есть козырь, которого не было раньше- четыре сильнейших мага черной луны. знающий много уловок которые могут применить враги. А со временем, может мне удастся забрать еще шестерых воинов черной луны, они тоже из моей семьи, но пока далеко, среди звезд, так что у тебя будет еще больше союзников, так же у тебя есть друзья с дальней звезды, которые, уверен, придут на помощь. Что бы ни было в будущем, у тебя намного больше союзников.
- Вот именно. Надо не отвергать союзников, а привлекать. Да и самим неплохо стать сильнее. Ведь я ещё не знаю всех сил кристалла... Алмаз... Ты встретишь меня после обряда луны?
Посмотрев на нее, он улыбнулся.
- Конечно встречу,- ответил он, погладив ее ладошку.- расскажи когда он происходит и как и где и когда тебя надо встречать.
- Обряд пройдёт через день ночью. На рассвете тебе надо быть у храма. Ты будешь не один. Юпитер пойдёт с тобой... Обычноходит только она, но должны ходить она и Такседо. Но я говорила, что Итемеон игнорирует обряды.
- Хорошо, я запомню,- кивнул он, после чего глянул на храм еще раз,- идем обратно, тебе надо отдохнуть, да и я если честно на ногах держусь только за счет упрямства.
Серенити погладила Алмаза по щеке.
- Идём. Всё же вы ещё с дороги. Я, наверное, эгоистична. Но я слишком соскучилась.
-Мне тоже хотелось бы провести побольше времени с тобой наедине, но я устал, но потом обещаю, выучу твой распорядок и буду стараться почаще быть рядом.
- Мне будет приятно. Завтра вечером бал, в честь твоей семьи. Но днём отдохни хорошенько.
Девушка проводила принца, до его комнаты и поцеловала в уголок губ.
- Сладких снов, принц Алмаз.
- И тебе, самый спокойных снов, королева Серенити.
Он ушел, оставив ее, для себя же решил стать опорой для нее, даже если проиграет в схватке за место в ее сердце, но все равно он хотел что бы как можно меньше причин у нее было для грусти.
Серенити ушла к себе, но думала она об Алмазе и Такседо маске. Такседо сильно изменился. Он стал грубым. А какой Алмаз? Как изменили его эти годы?
Поворочавшись в постели он все же уснул, проспав до обеда, все же усталость и стресс дали о себе знать. Сапфир пару раз к нему заглядывал, но не будил, принцу он был предан как никто.
Рубин и Изумруд отправились в город, благо у них была протекция королевы и их принимали как равных ей в городе.
Мажордом предупредил Иумруд и остальных, о вечернем бале, и предложил им купить костюмы. На счёт королевы, разумеется. О том, как заработать, ни с королевой поговорят.
Серенити с утра заперлась в кабинете, работая и решая разные вопросы.
Отдохнув, Алмаз задумался о финансах, конечно за счет королевы это круто, но он все же был слишком горд, к тому же у него была пара задумок, так что до вечера он пропал в неизвестном направлении, Сапфир и остальные все же приобрели костюмы, хотя тоже им было неловко, но решили подождать что будет дальше. Алмаз вернулся и так же выбрав себе костюм, пошел к своим вассалам.
Прежде, чем принц встретился с вассалами его встретила Луна.
- Надеюсь, ты умеешь танцевать… Королева обожает танцы, хоть сама танцует не бог весть как...
- Умею, хотя наоборот, к танцам совершенно равнодушен,- проговорил Алмаз, пряча в карман пиджака прямоугольную коробочку.
Изумруд и Рубин уже были в зале, Сапфир же следовал за ним как тень, но Серенити еще не было там.
Появилась Венера с Артемисом, остальные воины и, последней, королева.
- Приветствую всех моих поданных. Приветствую, новых поданных, семью тёмной луны. Сегодня бал в честь вашей семьи, принц Алмаз. Надеюсь, вам будет хорошо и сегодня и в остальное время. А теперь, Сейлор Уран и Сейлор Нептун, Прошу вас, сыграть нам. Остальных прошу на танц пол!
Четверка только поклонились, Алмаз ничего не говорил, но едва все стали двигаться к танцполу подошел к Серенити.
- Разрешите вас пригласить на танец, ваше величество
Серенити с улыбкой склонила голову.
- Буду польщена, принц.
Девушка подала Алмазу руку.
Он взял ее руку и мягко поцеловал, после чего повел в круг танцующих.
Серенити, вправду, плохо танцевала, но Алмаз танцевал столь хорошо, что это было не так уж и заметно.
- Не спеши, зайка,- шепнул он, не старайся вести, слушай музыку, просто закрой глаза и слушай музыку, остальное доверь мне...
Бани улыбнулась. и закрыла глаза, доверившись своему партнёру. Как давно никто не называл её зайкой, как давно она не чувствовала того, что чувствовала сейчас. Этой нежной, хранящей силы, согретой любовью.
Алмаз вел ее в танце, постепенно главенство потерялось, они просто танцевали, следуя желанию друг друга, парные танцы это не просто движения, это доверие, умение читать мимолетные мысли партнера. Танец сменялся танцем, а он не бросал её, пока музыканты не взяли перерыв.
- Ты, наверное, устал, Алмаз. Идём, посидим на балконе. Там есть удобная скамья.
-Нет, не устал, но и правда стоит сделать перерыв,- под руку с серенити они отправились на балкон, под удивленные взгляды придворных.
Сев вместе с Алмазом на лавочку, девушка прислонилась к принцу.
- Если бы Итимион был так терпелив, я бы давно научилась танцевать много лучше, чем танцую... Маск вообще нетерпелив и резок.
Он мысленно вздохнул, да, Маск еще занимает в ее сердце слишком много места, она то и дело о нем говорит.
-Я хочу кое то тебе преподнести,- он достал из кармана коробочку. от которой ощутимо веяло магией и силой. Внутри лежал кулон в виде серпа луны, украшенного черными алмазами, в центре же висел звездный камень.
­­
Имя этого камня- Путеводная Звезда, очень давно он попал в мою семью, но его сила светлая, так что никто не смог использовать его, а я не захотел. Прошу, прими его...
- Ооо! Алмаз! Надень на меня это! Ты так.... Так невероятен! Жаль, у меня не было времени, прежде узнать тебя лучше. Давай это наверстаем...
Девушка поцеловала Алмаза в губы.
- С огромнейшим удовольствием,- он аккуратно одел ей цепочку, застегнув ее и наклонившись, поправляя волосы, едва заметно поцеловал ее в шею, поле чего сел на свое место
"Как он нежен"" Мурашки побежали по телу и, Серенти повернувшись, поцеловала Алмаза в губы.
- Я люблю тебя, Алмаз.
- Ради этих слов я готов на все, моя королева,- он склонил голову, улыбнувшись,- нам пора возвращаться в зал, кажется ваши стражницы потеряли вас.
- Главное, потеряли девочки. Идём. Сейчас будет банкет.
Он повел ее обратно, появление их вместе снова вызвало недоумение, особенно у ее подруг, хотя Алмазу было все равно, сейчас он видел только Серенити, чем вызвал понимающие улыбки у его троицы.
Серенити улыбнулась девочкам, мол всё хорошо и дала знак к началу фуршета.
- Я тебя не на долго покину, надо по мелькать среди поданых, а ты, увы, ещё не стал даже женихом...
Королева удалилась, общаться с гостями и с подругами.
Он отпустил королеву, хотя предпочел бы утянуть ее обратно на балкон, но он не Маско, он знал каково это жить в постоянном свете, в окружении сотен вассалов и знал насколько это трудно, поэтому только и мог что наблюдать за ней и морально поддерживать.
- Девочки? Что случилось? Вам не нравятся моё общение с Алмазом?
- По-моему ты слишком им увлеклась, - ответила Меркурий.
- Знаю, с Маском не всё гладко, - добавила Юпитер, - но ты Алмаза плохо знаешь...
- Вот и хочу узнать лучше, - улыбнулась Серенити. - Я знала его, как врага, но он отдал за меня свою жизнь... И он, до сих пор любит меня...
- Главное, не принимай быстрых решений, - проговорила Марс.
- Конечно. Это же не только моё дело, но и судьба всего моего королевство. Просто, не отвергайте его с ходу...
- Да, Алмаз, не думал что твои чувства так быстро запылают с новой силой, все же много времени прошло.
- Ну, я всегда знал, что только ее и люблю, в прошлом я был слишком груб, но теперь я не намерен отступать и буду предельно осторожен.
- А как же Маско?
-В свете некоторой информации он мне практически не соперник.
- О, а если будет, что делать станешь?
-Придумаю что нибуть.
-Устранишь?
- Разберусь
Ольга Шепель
Вскоре гости стали расходиться, а Серенити подошла к Алмазу.
- Идём погуляем перед сном, Алмаз.
-С превеликим удовольствием, зайка,- он взял ее под руку и повел в сад, где можно было спокойно прогуляться, без лишних глаз
Девушка пошла с Алмазом.
- Мне не верится, что ты так добр. Люди нелюбят меняться. Что же с тобой случилось?
- Хм? Меняться? А я и не менялся, зайка,- сказал он,- разве что чуть-чуть. Я все так же жесток к своим врагам и с легкостью убью того кто будет угрожать тем кто находится под моей защитой, но для друзей я всегда был таким, просто ты меня не знаешь, зайка, мы встретились не при самых приятных обстоятельствах.
- Ты пытался взять силой мою любовь и верность, Алмаз. Но даже после того, как я тебя отвергла, ты, всё же спас меня ценой своей жизни... И теперь ты любишь меня... Но не пытаешься принуждать.
- Пытался, потому что думал что силой можно взять все, там, на темной стороне действует только право сильнейшего, так что прости еще раз за тот случай, больше я такой ошибки не совершу
- Не извиняйся, Алмаз. Это был ценный опыт. Но... Даже действуя силой, ты был нежнее, чем Итимион сейчас.
- Ну, он просто не может принять того, что теперь не ты, а он от тебя зависит. Ведь раньше, при любой опасности, он был твоим героем, спасающим и появляющимся в самый последний момент, кстати, очень интересная у него особенность, картинно появляться в самый подходящий момент, ведь стоило ему появится раньше как он оказывался в общей кучке избитых. Ну а теперь ты королева, а ему власть не светит, максимум, титул крон-принца
Серинити рассмеялась.
- Он всегда был защ